Андрей Вагнер о строительстве и развитии возобновляемой энергетики в России

Программа оптимизации тепловых узлов – приоритет, равный ДПМ

В конце сентября  КЭС подписал договор с подрядчиком по строительству солнечной электрической станции (СЭС) в Орске. Какие виды возобновляемых источников энергии будут использоваться на новых электростанциях КЭС Холдинга?  Что ждет инвестиционные программы в период экономических санкций против России? На эти и другие вопросы отвечает заместитель генерального директора ЗАО «КЭС» Андрей Вагнер.

- Андрей Александрович, как родилась идея строить СЭС и каковы планы по развитию этого сегмента энергетики у компании?

- В России солнечные электростанции пока экзотика, но ситуация меняется. В мае прошлого года вышло постановление правительства России, которое определило механизм работы и поощрения инвесторов, вкладывающих деньги  в электростанции, работающие на возобновляемых источниках энергии. Были определены три вида возобновляемых источников: солнце, ветер и ГЭС малой мощности. Мы в КЭС Холдинге решили, что ГЭС заниматься не будем,— на территориях нашего присутствия в этом просто  нет необходимости, ниша плотно закрыта крупными гидроэлектростанциями. По этой причине мы планируем сконцентрировать усилия на солнечной и ветряной энергетике. Для того, чтобы упростить введение и эксплуатацию новых мощностей, их строительство будет вестись либо на территориях наших станций, либо рядом с ними.

-- Почему для пилотного проекта был выбран Орск?

--  Все очень просто. По количеству солнечных дней в году Оренбуржье не уступает странам Южной Европы — например, Италии. Мы также наметили площадки в Самарской, Саратовской и Ульяновских областях.  На них вполне можно строить станции мощностью порядка 150 МВт, которые не будут убыточными.

-- Ветряные станции тоже будут строиться?

-- Это вопрос будущего. Согласно уже упомянутому постановлению правительства России, комплектующие для ветряных станций должны производиться внутри страны. Отечественные солнечные батареи, например, производятся на заводе «Хевел» в Чувашии, а вот с основным оборудованием для ветряной энергетики дела обстоят хуже. Я имею в виду башни, двигатели  и редукторы. Заявления о желании производить их в России звучали, но пока неясно, кто и когда запустит такое производство. Без отечественных комплектующих нельзя принять участие в федеральной программе, поэтому тему ветряных станций мы пока отложили.

-- Но крест на ней не поставили?

-- Нет, конечно. Мы уже определили несколько потенциальных точек. Например, в Оренбургской области есть площадка недалеко от Орска – местные жители называют ее «Ветровая труба». Там постоянно дует сильный ветер. В Саратове недалеко от ТЭЦ-5 есть возвышенность, где хорошая скорость ветра круглый год.

-- Для чего альтернативная энергетика компании, основной объем мощностей, которой составляют ТЭЦ?

-- Для нас это попытка диверсифицировать портфель генерирующих активов, начать работать с другими видами энергетики. Да, мы классическая энергетическая компания, работающая с паросиловыми блоками, но настало  время попробовать и солнечную энергетику. Мощность Орской СЭС составит 25 МВт. Небольшая величина в масштабах КЭС, но очень важный опыт для компании.

-- Замедлится ли реализация инвестпрограммы в связи с неблагоприятной экономической ситуацией и санкциями в отношении России?

-- Вот назло построим! Но, если серьезно, то 2014 год у нас – пиковый. Мы в этом году вводим порядка 1300 Мвт. Впереди еще четыре пуска: Новокуйбышевская ТЭЦ, Кировская ТЭЦ -4 Кировская ТЭЦ-1, Ногорьковская ТЭЦ. Последняя станция -- 330 МВт. Это самый мощный объект. Останутся три проекта – в Березняках, Екатеринбурге и Нижней Туре.  То оборудование, которое могло бы попасть под санкции, уже у нас на площадках. Даже турбина для Березняковской ТЭЦ, где строительство не началось, уже у нас. Вопросы могут возникнуть на этапе эксплуатации и сервисного обслуживания. Но российские компании научились обслуживать не хуже иностранцев. Уверен, что справятся они и с поставкой запчастей. В 1990-е году возили через Китай и Белоруссию, и сейчас повезут.

-- Как  будет выглядеть инвестполитика компании после завершения строек в рамках ДПМ?

-- ДПМ считались в начале 2000-х годов из расчета, что потребление электричества и тепла с 2006 года будет расти по 3-4 % в год. Но ожидаемого роста из-за мирового кризиса не последовало, что сформировало избыток генерирующих мощностей в России. Масса потребителей ушла с рынка, в том числе и заводы. В отдельных городах появился большой профицит генерации тепла. Нам надо это хозяйство привести в порядок. КЭС Холдингу необходима программа реорганизации портфеля активов. Для себя мы эту тему назвали «Оптимизация тепловых узлов»: по своим масштабам она не будет уступать проектам ДПМ и затронет все 16 регионов присутствия холдинга.

-- Подробности новой программы уже известны?

-- Из-за планомерного падения спроса на тепло, у нас будет увеличиваться количество станций, приносящих убыток. Баланс на рынке простой: новые экономически эффективные парогазовые мощности вытесняют старые, менее доходные. Самые неэффективные и старые ТЭЦ придется закрывать, и передавать нагрузку по теплу на наши модернизированным станции.  Там, где это сделать невозможно, будут строиться небольшие, но современные котельные, мощность которых адекватна спросу. Это наша главная задача на ближайшие годы. Пока мы ведем расчеты — уже выполнен анализ всех тепловых узлов, и мы хорошо представляем, что нужно сделать. Программа «Оптимизации тепловых узлов» становится для нас приоритетной и, не побоюсь этих слов, вопросом жизни и смерти.

Интервью для корпоративной газеты